Category: природа

ОБСКИЕ УГРЫ И АБХАЗСКИЕ ГАГРЫ (поэма)

Кто-то ездит летом на Кубу, кто-то - в Тунис, кто-то - в Среднюю Азию.
Ну а я – собрался и поехал – в Гагру, в Абхазию.
У меня год назад после закрытия Гнесинки
Из Ханты-Мансийска туда переехал друг и вся его семья.
Вот, их, собственно и задумал посетить этим летом Верховский Илья.
О, Абхазия!
Солнце, пальмы, горы, море!
И все слова с добавлением магической буквы «А»:
А-универмаг, а-фанера, а-пляж, а-пиво, а-шаурма.
А с буквой «И», напротив, ведётся жёсткая борьба
Обрезающих окончания лингвистических агентур:
Сухуми – ныне – Сухум, а хачапури – попросту – хачапур.
О Гагрипшское ущелье!
О, твои кристальные девственно-священные водопады!
В которые мы с другом погружались практически до упаду,
И чувствовали после этого такой духовный подъём,
Какой не даёт более в мире ни один водоём.
А юркие ящерки на камнях! А змеи в траве!
А цикады и их мандолинные песни!
Нет, я больше не в силах писать.
Я влюбился в Абхазию - так, что вообще хоть ты тресни.
Послушайте, люди! Приезжайте скорее!
Не бойтесь!
Поверните своей судьбы колесо!
Гагра. Улица Наарта, дом 61.
Спросить – Зикринскую Элисо.

Медленный дым

Неба озёра пронзительной сини.
Осени тихое кружево сосен.
Золота медленный дым под ногами.
Светло и задумчиво. Время покоя.

Ты и Мир

Есть ты. И мир. Звёзды, травы, песни. Птичий язык. Собачьи глаза. Вороньи пляски у мусорных баков. Крысиные кладбища на пустыре. Птичий скелетик у озера. Кошка, свернувшаяся калачиком в сугробе. Сорока-непоседа, шмыгающая сквозь времена и пространства.
Ленинградский «Беломор».
И стихи.

Цветов нездешние лица

...Незабудка, незабудка.

Сын Тимка пару лет назад напевал:

Незабудка, незабудка,
В сказке я живу – как будка!

Странно… У русских почти все цветы названы звонкими или человеческими именами.

Василёк, ромашка, колокольчик, иван-да-марья, анютины глазки. Незабудка - как ласковое прозвище девушки. Даже одуванчик, несмотря на свою обдуванчиковую, перелётную судьбу - ласково звучит. А злые, колючие растения - звучат тёмно, шипяще - чертополох, репейник, волччччья ягода....

Растите, одуванчиковые незабудки удивления и радости. Вы одни умеете сквозь времена лететь в сбежавшее навсегда прошлое по лучу памяти. И забвение над вашим волшебством не властно.
Растите на своей потаённой поляне.
Вечно.

Индеец молчит

Детство.
Озёра как неба глаза.
Воздух – звенящая стрекоза.
Светло. Мир как Дом.
Время как Сом.
А ты – как сомёнок.
Весёлый танцующий оленёнок.

Индеец молчит.
А песня звучит.

Жизнь – мостик через ручей.
Ты – посредине.
И ты – ничей.
Улетают стрекозы с озёр.
Трещит печально костёр
Лишь памяти перья вкруг головы
И отголосок крика Совы.

Индеец молчит.
А песня звучит.

Осень.
Перья памяти облетели
Тлеет костёр еле-еле.
Значит, пора в дорогу.
Туда, к своему детскому Богу,
В иной мир, в невидимую Канаду -
Где на небо мосты из радуг.
Где – над кукушкиным гнездом –
Потерянный Дом.

Индеец молчит.
А песня звучит.

Шике Дриз. ЧАЙКИ. Оригинал и перевод Г. Сапгира

Оригинал на еврейском языке: http://magetona.narod.ru/scan_1.jpg
"...Ой, ви эс шрайен ди мэвэс..."

О, как мечутся чайки!
Как плачут и кричат чайки!
А-а! Куда-а?!
Куда девалось наше море?!
Еще вчера
Волны его табунком
Мчались наперегонки.
На бегу вырастали
И, пробуя силы,
Грудью бросались на прибрежные скалы...
А сегодня —
Пустая постель
С пересохшими водорослями.
А-а!
Не стало моря, моря!
О, как плачут и мечутся чайки!
А-а! Куда?!
Покрытые плесенью
Красномедные рыбины
С остекленевшими глазами
Лежат на дне.
Где жемчуг наших матерей?
Где кораллы наших невест?
Где звезды, что мерцали
В наших глубинах?
А-а! Куда?!
Куда девалось наше море?!
Я, это я перелил все море
В свои глаза —
Со всеми его сокровищами,
Со всеми померкшими жемчужинами,
Со всеми порванными нитками кораллов,
Со всеми лучами и звездами,
Сгоревшими в пасти бури.
И хожу я по свету.
И ношу я в глазах
Море соленых слез,
Боль осиротевшей рыбы,
Чтоб люди видели
Глубину моей печали.

А-а! Куда-а?!
Куда девалось наше море?!

1943
Перевод Г. Сапгира
  • Current Music
    швайг
  • Tags

Гномы не могут быть злыми

Гномы - они злыми быть не могут. Только вредными немного. Как дети. И ещё смотря какие именно это гномы.
Если лесные - они угрюмые могут быть...неотёсанные такие...как пеньки в шапках-ушанках.
Если парковые - они чуть грустные...в жёлтых болоневых куртках с капюшонами, чтоб домики из листьев осенних себе строить и там сидеть, пить осиновый чай и печально смотреть, как осень подходит к концу.
Если чердачные или подвальные - то они с крысами дружат, и у них даже маленькие хвостики выросли. Они на звёзды любят глядеть и в тайные пещеры под городом подземные ходы искать.
А если библиотечные - они серьёзные очень. Всё время только и делают, что ре-флек-ти-ру-ют Мироздание.
Озёрные - они прозрачные почти, их и видно с трудом. Зато они от ветра тихонько звенят, как льдинки весной.
Самолётные - с ними редко встречаешься, они всё больше в багажном отделении прячутся. Но если кому-то из пассажиров плохо, они порой под видом стюардессы приносят пакеты. И конфеты. И сок.
У нас ещё "буранные" гномы водятся. Это если зимой на Иртыш или далеко на Обь едешь на снегоходе "Буран". Наедешь на полено какое-нибудь, одиноко валяющееся на пути - и перевернуться можно. Вот тут "буранные "гномы" совершенно незаменимы.
Нет. Злыми - гномы быть не могут.
  • Current Music
    HOWLIN' WOLF - AIN'T GOIN' DOWN THAT DIRT ROAD