Category: напитки

СОЛНЕЧНЫЕ ВЫХОДНЫЕ

Солнечные выходные –
Это такие весёлые взъерошенные человечки.
Они живут в невидимых оранжевых странах,
И если хорошим людям нужно устроить праздник -
Они на цыпочках выходят из своего солнечного мира,
Как следуют разбегаются - и –
Прыгают
Во всё горло
Без задних ног
Прямо в субботу и воскресенье!
А точнее, в вечер пятницы…
Приносят свежий сыр
И земляничное вино,
Вишнёвый табак
И одуванчиковое кино.
И праздничные воробьиные суматохи в берёзовом небе.
Вот они какие -
Солнечные выходные.

Солнечные выходные

Солнечные выходные -
Это такие весёлые взъерошенные человечки.
Они живут в невидимых оранжевых странах,
И если хорошим людям нужно устроить праздник -
Он на цыпочках выходят из своего солнечного мира,
Как следуют разбегаются - и -
Прыгают во всё горло
Без задних ног
Прямо в субботу и воскресенье!
А точнее, в вечер пятницы…
Приносят свежий сыр и земляничное вино,
Вишнёвый табак и одуванчиковое кино.
И праздничные воробьиные суматохи в берёзовом небе.
...

Вот они какие -
Солнечные выходные.

Бродить (стрела мира)

Также как всегда. Также, как везде. Ходить, бродить по улицам и незнакомым странным местам. Ноги сотрёшь, бывало, потому что ходить надо много. Слушаешь людей, птиц. Мурлычешь блюзы и колыбельные на идиш. Покупаешь в лавках и придорожных кафе, используя свои пять слов на иврите - кофе, пиво, фалафель, пожалуйста, спасибо. Покупаешь в киосках и крохотных магазинчиках, используя свои семь слов по-русски - пиво, синий «Честер», кириешки, здравствуйте, спасибо, до свидания. Идёшь дальше.
Ходить, бродить. Так всю жизнь. И пространство движется. Всё время. И ты - не точка, а стрела. И мир вокруг движется и звенит. И ты – звенишь. Оглянешься - то лес в Долине Ручьёв, то ночное шоссе у остановки на Гидронамыве, то переулок Озёрный. То Чистые Пруды, то Измайловский парк. То Плотинка, то парк у Розы Люксембург, где кирпичная крепость, как церковь в реке. То окраина Иерусалима, то старый Тель-Авив, то лес в Прииерусалимье. Разница есть... но такая, что никакой разницы.

Об одном разговоре белой козочки с товарищами обезьянами

Прыгала козочка по заброшенной старой дороге.
Смеялась, корчила рожицы, песенки распевала.
А за нею прыгали Бандарлоги.
Козочка обернулась, им рукой помахала.
(ну, не совсем рукой, - скорее копытцем,
и тут же умудрилась чуть в лужу по самые уши не провалиться).
-Откуда вы, Бандарлоги? Здесь же не Индия!.
И вождь Бандарлогов ответил: «Увы, не понимаю на хинди я…».
-Какой такой хинди? Обезьянёнок, ты что, разве не видишь?
Я с тобой разговариваю простым человеческим языком идиш.
-Ой, цигэлэ, таере майне, милая белая козочка!
Ой, вэйз мир, у тебя - за левым ухом шикарная красная розочка.
Ун ломир же махн а лехаим. Вот – стол, и вино и закуски.
И всё же, дахт мир, мы с тобой разговариваем по-русски.
-Ой, что вы морочите голову, товарищи обезьяны!
На идиш, по-русски… Скорей наполняйте стаканы!
И будем гулять, веселиться, петь песенки козочьи и обезьянии
И прыгать, и танцевать, и бананы жевать из Танзании.
И будем мы миру светить! Ну чего же вы рты разеваете?
Давайте!
И Бандарлоги, что стали как хвостатые солнышки, улыбнувшись, сказали:
-Давайте!

Трагичная исповедь нонконформиста. На идиш

Записал на диктофон свою акустическую версию трогательно-сентиментальной песни про босяка «Дус кешеневер штикелэ», авторство которой приписывают удивительному актёру и музыканту, автору самых пронзительных еврейских колыбельных песен Мойше Ойшеру.
Получился монотонно-зловещий психоделический двухаккордный азиатский блюз с элементами дикой испанской музыки. В тексте на идиш я изменил только одну строчку – про коньяк. Потом сделал и перемурлыкивание еврейского текста на русский. Вышла трагичная сага о том, как тяжело быть нонконформистом в зловещем современном мире.


Шпилт же мир клезмуримлэх
Дус кешеневэр штикеле
Ой, их вил ойстринкен а коньяк
Хингерик ун шлэйферик
Ун накэт ун бурвэс
Ин кешэнэ ништу кейн пятак
Ци мир гехэр ди ганцэ велт
Ун их ди ганце вэлт гехэр
Дус из дох шойн фэст гештэлт а факт
Ун томэр вэт мэн мир ништ глэйбн
Томэр вэт мэн фрэгн вэр
Кен их им бавайзн а контракт

Цурэс ун гризотэ
Агмэс нэйфэш ун йесуйрим
Хот ду зэйт ир хоб их ойфн пак
Хоб их гурништ дарф их гурништ
Вэл их гурништ ништ фарлирн
Вэт мэн мир ништ рифн кейн чудак

Шпилт же мир клезмуримлех
Дус кешеневэр штикеле
Бай ди кройвим бин их пушет брак
Х-хоб ништ гешмейхлт ништ геханфет
Алц гезейн, нор ништ геганвет
Менейн зей, вус их бин а босяк.
Ди райхе хубн цифил есн
Из бай зей дер мугн швер
Лигн зей ойф дачес унгепакт
Их ништ их тринк ин ништ их ес
Из бай мир дер мугн лейр
Из мир лайхтер цитанцн цим такт
То шпилт же мир клезмуримлех
Дус кешеневер штикеле!
Ой, их вил ойстринкен а коньяк…

 

Сыграйте же, блюзмены,
Хоть молдавскую рапсодию
Кефир от сердца помогает мне
А я чуть грустный, чуть весёлый,
Голый, босый, озорной
Пусты мои карманы по весне
Огромный мир - а я в нём кто?
А я лишь конь в смешном пальто
И это просто медицинский факт
А если люди в чёрном подойдут
И не поверят мне-
То будет неприятный артефакт

И всё веселье прошлых лет
Всю радость от сбежавших дней
Таскаю я с собою на горбу
А если станут хохотать
И корчить обезьяньих морд –
Ваш юмор я имел лежать в гробу

Сыграйте же, блюзмены,
Хоть молдавскую рапсодию
Средь всей родни я – белый воробей
Не митингую, не торгую,
Воровать – и в ус не дую
А все вопят мне, что я – Бармалей.
Конечно, олигархи
Могут вкусно кушать курагу
На дачах под Москвой и где Нью-Йорк
А я лишь пиво, «Беломор»
Купить в ларьке себе могу
Пою, танцую по дороге в морг.
Сыграйте же блюзмены
Хоть молдавскую рапсодию!
Кефир от сердца помогает мне…

Прослушать-скачать Collapse )

Лекции, медведь и пиво

Начал читать недельный курс лекций у заочников. Вчера выяснилось интересное. Говорили о ритуализации праздника как раздирания обыденного времени и метафизике алкоголя. Взяли традиционное сопоставление медведя как культово-тотемного предка и алкоголя как сакрального духа-помощника (сома-хаома-мухоморы-хмель). Вышли на неслучайное в индоевропейских языках созвучие «медведя» и «пива» - «бэр» и «бир». Вернулись к славянским архетипам и табуированному имени медведя – и один из студентов мне подсказывает – «…он ведает мёд… это же медовуха – хмель!».
Действительно. Раньше я этого не замечал.
Хорошо работать в немонологической системе. Узнаёшь много интересного.

Баня как малый ад

В детстве ходить в баню было отчего-то страшно. Отчего?
В самом деле, если уйти от реальности переживаний детства в эпоху древних дремучих сказок - баня у славян традиционно считалась "пограничным", "межзеркальным" местом, где происходит пересечение человеческого и за-смертного пространства. Баня ставилась на отшибе. Аксесуары бани - огонь, пар, темнота, вода, тазы, обнажённые люди -ведут к архаическим представлениям о Нижнем Мире, у славян - Пекельном Царстве. До 19-гоначала 20-го века на русском Севере, заходя в баню, снимали крестик - чтоб не разозлить хозяина - баенника. Если мыться ночью - можно умереть страшной смертью, т.к. ночь в бане - нечеловеческое время, а само помещение становится нечеловеческим пространством. Баня - граница между мирами, инфернальный топос, ад материального бытия.
Вместе с тем - баня - своего рода инициация, то-что-очищает, выводит из тьмы к свету. Проходя банное омовение, человек как бы проходит низшую точку реальности, выходя в мир - преображённым. Аналоги - вигвам (типи) для потения у североамериканских индейцев, то же - у скифов по описанию Геродота.
Соответственно, питьё газировки или чая (пива, водки) после бани - тоже не так обычно, как представляется. Любое питьё - есть процесс принятия некоторого вещества в себя, делания-его-частью-себя. Если оно сопровождается устоявшейся словесной формулой (тост) - оно есть аналог заклинания, магической вербальной структуры. Вспомним, что растения (хмель,липа,пшено, смородина - из коих делается пиво, водка, чай) - представлялись традиционному человеку живыми существами, и по мифам - были потомками небесных богов и духов. Соответственно,пия - ты роднишься с ними; говоря тост или даже: "Уф, хорошо!" (славянск. - солнечно, ср. Хорс, хоровод и т.д.) - ты благодаришь Небо за то, что оно тебя "перетворило".
Человек проходит через баню, как через малый ад.
  • Current Music
    E. Clapton. Red hot