Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

СЕДИНА

Были у синицы
Седые ресницы.
Была у ежа –
Седая душа.
Было чѐрно-белое полотенце
Тоски.
Рождались младенцы.
У младенцев были седые виски.
Седой олень
Пел Севера одну протяжную ноту,
Бродил по болоту,
Искал притаившийся седой мох.
А с неба глядел на мир и что-то шептал –
Седой Бог.

ИСКР ТРОПИНКА. АКРОСТИХ

4-жды зазеркальем памяти
7 раз улыбнуться звёздам.

Бельчонком из детских снов
Лететь по кедровой вселенной.
Юлою из песен и сказок
Звенеть и кружиться по миру.
Отважно ему удивляться,
Вспоминая самое главное.

Утро встречать взъерошенно
Жёлтой лучистой горстью
Елей мохнатых лапами.

Сумрака не бояться.
Падать – лишь только в небо.
Если тоска – петь песни.
Тёплых нездешних искр
Оставлять за собой тропинку.

ВРЕМЕНА-ГРИБЫ

Времена года…
Год – большая соломенная корзина.
А в ней - россыпь
Свежесобранных грибов–времён.
Солнечные времена-рыжики,
Хитрые времена-лисички,
Гордые времена-сыроежки,
Важные времена-подосиновики,
Подбоченившиеся,
Словно готовые к священной пляске
На полночном лунном карнавале
Времена-грузди.
Нарядные,
Как девочки,
Приготовившие к утреннику
В детском саду
Костюм Красной Шапочки,
Времена-мухоморы.
Которые очень любят
Времена-лоси.

И помоечные времена-поганки, беззвучно шипящие на весь белый свет.

ЧЕЛОВЕЧКИ, НЕ ЧИТАВШИЕ КОНАН-ДОЙЛА

Свет ветками белой брусники летит, как молочная птица.
Мы пляшем на снежных листах, - дети, становящиеся стариками,
Ночь зегзицею чорной наши души укутала в синие пледы.
Весна вместе с осенью шепчет напев одинаковый, тихий и странный.
Мы родились - и начал крутить аппарат улыбающийся киномеханик,
С папиросой КАЗБЕК в уголке уст и в старомодной соломенной шляпе.
Кино - как зазеркальное чудо из детства - досмотрено до середины.
И ещё полфильма на плёнке - но о чём, мы пока не знаем.
Пляшут на снежных листах человечки, не читавшие Конан-Дойля,
Хохочут, размахивая всем, чем можно, и горстями швыряют время -
В небо, в мир, умываются им, превращают время в шары и хлопушки -
Старики, становящиеся детьми - навсегда, навечно.

Путешествия Кристины Верховской, или «Люся! Кичи фет».

Сегодня день рожденья моей сестры, Кристины Верховской. Которая родилась в год смерти Брежнева в Ханты-Мансийске, ходила в единственный в городе кирпичный детский сад «Сказка», гуляла со мной во дворе нашей первой в городе пятиэтажки.
Была весна. Солнечные зайчики рассыпались щедрыми горстями неба, и апрель заплетал их в невиданный красоты узоры, отражённые зеркалами луж, что казались нам карманными океанами. А я, третьеклассник, гулял с годовалой сестрёнкой во дворе. Я почему-то часто помогал маме сидеть с сестрой, и у меня до сих пор осталось ощущение, что первым ребёнком, который вырос на моих руках, был не мой старший, а потом и младший сын, а именно Кристина. Моя сестра. Когда она родилась, мне было восемь. Мальчишки со двора подходили к коляске, заглядывали, удивлялись. Я работал переводчиком с детского на русский. Хрестоматийная фраза тех времён: «Люся! Кичи фет!». Конечно же – «Илюша, включи свет»…
Время, как водится, сначало шло тихо-тихо. Как котёнок. Потом побежало и побежало… Уже как гепард. Закончив первый класс, Кристина уехала с мамой в Ригу. Там, закончив восьмой (или седьмой?) – уехала в Израиль. Где и ныне…
Ханты-мансийское детство, латвийское отрочество, израильские университеты.
«Люся, кичи фет!». Включаю, Кристинка…

Чтобы чаще удивляться,
И жизнь была бы не в горе.
Чтоб носить в левом кармане
Прирученное
Балтийское море.
Чтобы чай был с вареньем,
А иногда - с пряниками,
Чтобы мы были снаружи –
Важными и взрослыми,
А внутри –
Взъерошенными и маленькими.
И вообще всего и всяческого доброго,
Солнечного и звёздного
Потому что как бы порой всё не было плохо,
Чуть-чуть улыбнуться –
Не поздно нам….

НОВОГОДНЯЯ ПЕСЕНКА ПРО «ОЙ!»

Поётся с детьми. Экспрессивные слоговые окончания целесообразно выкрикивать – со страшной МИМИКОЙ и - обязательно бармалейско-карабасовским голосом. Праздник детям и взрослым – обеспечен.

Маленькой ёлочке холодно зимой…
ОЙ!
Из лесу ёлочку взяли мы домой…
ОЙ!!!

Много на ёлочке шариков цветных…
ЫХ!
Розовых пряников, шишек золотых…
ЫХ!!!

Бусы повесили, встали в хоровод…
ВОТ!
Весело, весело встретим Новый год…
Вот!!!
(вариант: Весело, весело встретит Новый год…
КОТ!!!
И – БЕГЕМОТ!!!)

СКАЗКА О ВЕРХОВСКОМ ДЕТСТВЕ (маленькая поэма)

сестре Наташе к юбилею




Помнишь, Наташа,-
Наши
С тобою
Детские игры?
Мы играли в индейцев и в тигров,
(ты ведь хотела стать дрессировщицей
и даже посылала документы
в цирковое училище.
Нам доброй памяти
светят лучи ещё),
Играли в наездников,
Фокусников
И клоунов,
Устраивали весёлое цирковое представление.
Временами
Я бегал на кухню
Из банок в шкафу
Потихоньку таскал
Мёд и малиновое варенье,
От мамы тайком.
Всё кувырком...
А помнишь,
Как мы бесились
На мягком красном диване
В большой комнате?
(А вы -
Рогатый шаман
И оленья голова на стене, -
Это помните?)...Collapse )

Скрипачи-сверчки

А за печкой сверчат скрипачи-сверчки:
"Где же дети, дедушка, дедушкины очки?
А какой сейчас век? А какой нынче год?".
Не знаю, сверчки.
То лишь Бог разберёт.
Ханука, Новый год, Рождество -
Это времени странное волшебство.
Играйте, сверчки.
По пюпитру стены
Ваши струны - это лучи луны.
Ваши песни - как плач и как смех.
Для нас для всех.

ЕЖИНЫЕ ИСТОРИИ

Июльским
Душным безветренным вечером,
Возвращаясь с Алёной и Тимкой
С прогулки к Ореховой роще
Высоким берегом
Малой бухты,
Мы увидели
Ёжика.
Его держал на ладонях
Кто-то из любопытных курортников,
(У кустов, где обычно
Каждый день представления кошачьего цирка).
Я подошел. Спросил: "Это ваш? Ручной?".
-"Нет, что вы!" - ответили мне. -
"Мы его только-только поймали. Здесь. В кустах".
И протянули мне зверя.
Ёж был большой.
Ушастый.
С серьёзными внимательными глазами.
Я взял его под брюшко,
И чуть поднял.
Мы поздоровались с ним.
Прибежали  весёлые дети.
Сели рядом. Глядят:
-"А можно нам его погладить?".
-"Можно. Но только не против иголок."
Дети радостно погладили ежа.
Ёж улыбнулся в ответ.
Потом
Мы отпустили его.
В заросли.
Он убежал своей  тропинкой
Туда, где шелестели
Тропические травы и цветы
На узкой полоске
Между пешеходным тротуаром
И крутым скалистым обрывом,
Уходившим прямо к морю.
Наверное,
Там была его ежиная берлога.
.......
Позже,
Примерно через полчаса,
Когда мы всё-таки пришли в свой санаторий "Русь"
(Да, бывают ещё  такие названия
В нашем стремительно глобализующемся мире),
Не успев пройти и десяти метров,
Я увидел,
Как в лунном свете,
Сбоку
Тамариндовых деревьев-великанов
Сидит... Ёжик. Только маленький.
Сидит и словно ждёт,
Когда с ним кто-нибудь поздоровается.
Я подошёл,
Взял ежонка на руки.
Он довольно запыхтел,
Замурлыкал,
Закурлыкал,
И захрюкал.
Потом
Я выпустил его
В заросли лунной тамариндовой травы
И прошептал:
"Пока, Трофимка!".

Да, да... Я, сочинивший в ещё 1994-м году
Сказочную балладу про ёжика Трофимку,


До этого лета
Никогда не держал ежей на руках
И не разговаривал с ними.

Вот такие случаются в мире
Живые
Ежиные
Истории.