Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Православные хасиды Пушкин и Хайт

Ежевечерне пересматриваем с сыном старые советские мультфильмы. В последние два вечера - «Сказку о рыбаке и рыбке» 1950-го года Цехановского-Вольпина и «Кота Леопольда» Резникова-Хайта.
Удивительная вещь – в этих двух совсем разных произведениях типажи главных героев архетипичны и очень сходны.
И в старике, и в коте Леопольде – абсолютно нет зла. Как такового. Как писал Януш Кочак в дневнике: «Я никому не желаю зла. Не умею. Просто не знаю, как это делается».
Кроме того, интересны и этнокультурные аллюзии. Мне кажется, старик у Пушкина – это воплощение традиционных православных ценностей в русском народе – в его идеальной ипостаси. Смирение, кротость, бессребренничество. Старик отпускает рыбку, не прося никакой награды, безропотно выполняет приказы злой старухи (народ и власть?), очень трогательно кормит ухой из деревянной ложки синичку. Впрочем, один раз он всё же восстаёт против старухи, получая в ответ зуботычину:

Не хочу быть столбовою дворянкой,
А хочу быть вольною царицей».
Испугался старик, взмолился:
«Что ты, баба, белены объелась?
Ни ступить, ни молвить не умеешь,
Насмешишь ты целое царство».
Осердилася пуще старуха,
По щеке ударила мужа.

Тем не менее – в финале старик со своей православной правдой нестяжания земных благ – торжествует, причём беззлобно, а скорее с хитроватой укоризной – когда смотрит на старуху с разбитым корытом.

Кот Леопольд в этом отношении – явно нерусский и неправославный персонаж. Подчёркнуто заграничное имя, привязанность к своему дому, чаю, тапочкам, некая интеллигентность в манерах. Криптоеврей как идеальный тип позднесоветской интеллигенции. Это, в общем, понятно – и у Пушкина, и у Хайта были совершенно разные этнокультурные платформы (конфессиональные-вряд ли, я очень сомневаюсь, что атеист Хайт что-то знал про иудаизм как живую традицию).
Тем не менее удивительно, что персонаж Хайта получился без пяти минут идентичным герою Пушкина. Заметим, что и кот Леопольд взрывается агрессией лишь единожды за все серии – наевшись «Озверина». Впрочем, быстро вернувшись к своему традиционно беззлобному состоянию и светскому призыву возлюбить ближнего – «вэахавта лэрэаха камоха».
Кроме того, у Леопольда явно выражены черты традиционного еврейского шлимазла.
Который от этого не очень и страдает.
Потому что не бабло побеждает зло. А старик и кот.

Шлёмиль

ШЛЕМИЛЬ
евр. schlomiel, от schalom, спасение, i, мой, El, Бог. Убогий, надеющийся только на Бога.

(Источник: "Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней". Михельсон А.Д., 1865)

ШЛЕМИЛЬ
еврейск. сокращение имени Соломон, означает неудачника.

(Источник: "Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка". Павленков Ф., 1907)

Есть в ашкеназской еврейской традиции всем известный образ "шлимазла" - неудачника, растяпы", "щоб я так не жил". И есть фигура "шлёмиля". Это уже интереснее. Когда идёт дождь, все укрываются зонтами, кроме него, который всем зонты и достал. Когда все перешагивают мелкий ручеёк, он в нём тонет. Если бы он вздумал торговать свечами - солнце никогда бы не зашло. Однако, всё не просто забавно, а провиденциально. Шлёмиль таков не по своей воле, а по воле Б-га. Он несёт в себе невероятной важности послание. Он не трикстер, а скорее "юродивый" Б-га ради. В то время, как остальные успешные, важные и толстопузые люди занимаются земными гешефтами, имея острый ум, заточенный именно под них, шлёмиль - уже своим существованием отрицает всяческие гешефты. Он - ходячая Тора, сгорбленная цитата из Кохелет - о тщете и бренности всех земных прагматичных целей. Кои - пыль и прах.

Как меня выгнали из московской синагоги

Прошлая осень. Бродил по Москве. Где удивительные переулки и старые дома. Где жизнь тихая и звонкая. Где детские горки и старые дворы. Где птицы и кошки. У хоральной синагоги. С большим синим школьным рюкзаком из Ришон ле Циона (долгоживучим подарком племянника Игоря) - за спиной. Рюкзак был набит книжками и дисками. А в кармане куртки у меня лежала книжка Юлиуса Эволы ОСЕДЛАТЬ ТИГРА. Был я взлохмаченный - и с дикими глазами. В общем - опасный тип с подозрительным и сомнительным внешним. И внутренним - видом. И мне хотелось книг.
Захожу в синагогу - нордического вида охранник меня обыскивает. А у меня всё звенит. В карманах - монетки, сигареты и зажигалки. Рюкзак - и там всё звенит. Вус из дус? Что ещё поделать, если я - посланец звенящего мира?:)
Он глядит на меня исподлобья, и вопрос тихо свой говорит. ЧТО ЭТО У ВАС - ТАМ?
А там - у меня связка ключей на брелке с могендовидом и тфилой-ха-дэрэх – дорожной молитвой. Подарок сестры Наташи. Я достаю - говорю - вот что это такое звонкое. Это - благословение прозвенело над миром.
Ну, он меня и пустил. Там, в книжной синагогальной каморке папы Карло куда-то собиралась милая блондиночка - хозяйка лавки. Ещё была бабушка, похожая на мою бабушку Фаю…
Но… не успел я в книжной лавке спросить первую книгу Торы - карманный БРЕЙШИТ с комментариями Раши и Баалей тосафот, которого у меня единственного нету -
блондиночка мне буркнула - есть у меня под редакцией Брановера 5 томов, но я не продаю поодиночке. А бабушка сказала, что она мне найдёт Брейшит, посмотрит где-то у себя. Она вот была добра. Как 2 бобра.
И спросила: "Молодой человек, а вы часто сюда приходите?". Я смиренно изрек: "Да что вы. Я из Сибири"...
Тут блондиночка и потеряла терпение.
-Всё!
-Что всё? - (Ой вэй! Вус нох фар а цорэ?) - заломил я руки в беззвучном рыдании.
-Через пять минут шабат заходит… - устало сказала блондинка.
-………Я, Верховский Илья Аркадьевич, всё понял…. - прошептал я потерянно.
Повернулся. Вышел.
И побрёл. По загадочному, древнему московскому переулку. Вус трогт мит нумен Солянка.

Ханука. Еврейские партизаны и Внутренний Козёл.

Ханука - праздник большой, даже можно сказать, что огромный, гигантский.
Но только не русский он, не славянский, не индоевропейский даже, а басурманский,
Его празднуют каждый год весёлые бородатые и очкастые иудеи,
И танцуя, поя и пия, отмечают в нём две такие идеи.
Первая - что давным-давно подкрались греко-сирийские агенты итальянцев к иудейскому Храму,
И не устраивали Олимпийских игр, не ели там макароны с лозаньей, не поминали совсем миа мамму.
Ими командовал император по кличке «Безумец», «Цидрейтор», по паспорту Антиох Эпифан,
Маньяк, злодей, глобалист, жадный до власти недорезанный идиот и полный профан
По его приказу поставили в этом Храме отрезанную голову свинячьего хряка
И осквернили им всё, что только можно. Тут завязалась большая драка.
У евреев вроде и не было бойцов, чтоб сильны аки львы, ловки, аки обезьяны
Но после такого свинства - появились в горах и они. Еврейские партизаны.
Их вёл бородатый вождь. По паспорту Иуда Маккаби, партийная кличка Молотов,
А известные мудрецы и раввины благословили партизанам их буйны головы.
И началась по всем горам и лесам,как выражались на Украине - "лихая гулянка"
Партизанская война по правилам Че Гевары, в коей задействована вся "гражданка"
Яростной волной народного гнева - оккупантов, освинивших святое место - в итоге смыло
Может и в унитаз, а скорее всего - в одну на всех большую могилу.
А в иудейском храме неосвинённой осталась лишь одна бутылочка масла.
Но она горела всю неделю с маленьким хвостиком - и только потом погасла.
Вот память об этом чуде каждый год танцами, песнями, картофельными оладьями, пончиками и отмечают иудеи.
Вот. Собственно, мы и добрались к концу их первой идеи.
А вторая идея проста - кто к кому с мечом придёт – тот и погибнет от своего же зла, внутреннего козла и меча.
Ай-йа-ба-бай. Чирибим. Сто-бо-бом. Ча-ча-ча.

Воистину в Пейсах!

Держу Пейсах. Вчера принёс на работу иерусалимской мацы (спасибо, Сонечка!) – угостить друзей. Один из них забежал в кабинет, поздоровался, собрался убегать. Я ему:
-Постой! Иди сюда. Вот, возьми, отломи, попробуй кусочек. Это маца. Сегодня второй день еврейской пасхи, Пейсах.
-А.. Спасибо! Ничего себе, да… Ой! А … что сказать-то надо? Воистину Пейсах! Или что? У вас вообще там кто-то воскрес???
  • Current Music
    Бесси Смит. Ноубади ноуз...

Метафизика еврейства. Тезисы к концерту-лекции

Хибри – народ с той стороны. Аврам Овину: сын торговца глиняными идолами уходит в Небо. Эрец-Исроэл - Святая Земля. Иерусалим как центр мира. Еврейская душа как лестница Янкева. Мицраим: эпоха тьмы египетской. Исход: это пустынное слово «свобода». Синайское откровение: Б-г приходит к людям. Сам. Как Т-бя зовут? – Шем-Хамфораш Тетраграмматона. Тора письменная, Тора устная и Тора тайная.
Метафизика колесницы: каббала тайная и явная. Мёртвый, сумасшедший и рабби Акива.
Храм – Дом и Мир Творца Мира. Изгнание: голус милостью Б-жьей, или через беспредельно чёрную тьму к абсолютному свету.
Народ-бродяжник в Европе и Азии: купцы, ювелиры, поэты. Евреи в халифате: эпоха еврейско-арабского творческого союза. Евреи в Испании, или огненный Б-г марранов. Проторусские евреи: тёмная тайна Хазарии. Страна по имени Ашкеназ. Идиш – язык длиной в тысячу лет.
Евреи и славяне: зеркала любви-ненависти чёрно-синих глаз.
Возникновение хасидизма. Баал-Шем-Тов – Хозяин Доброго Имени, убегающий в лес. Рабби Нахман Браславер – беседы о Б-ге со зверями и птицами. Бродячие хасидские проповедники – не учёностью книжной жив человек, но песней, молитвой и живой душой.
Ламедвовники: 36 скрытых праведников, на которых держится мир,
Хасидские фарбренгены: водка, песня, танец, молитва – во славу Вс-вышнего. «Аз дер ребэ Элимелех из геворн шикер фрэйлех»: метафизика алкоголя в хасидской мистике.
20 век – конец еврейского СТАРОГО ДОМА в Восточной Европе. Холокост-Хурбм-Шоа: решение еврейского вопроса, или иудео-христианская нордическая цивилизация в действии.
Государство Израиль: пусть Мошиах ещё не пришёл…
Вместо заключения: Зол шойн кумен ди Геуле, или почему если смеяться, то сквозь слёзы, а если плакать – то сквозь смех. Никто никогда не бывает один.
  • Current Music
    а ингеле, вос вакст а талмид-хохэм...

Рабби Акива молчит.

Небо над Тверией пронзительно-синее. Такое синее, что, кажется, через секунду оно, свернувшись в обжигающий солнечный клубок, упадёт вниз, в озеро Кинерет. Которое – как море, дышит и шепчет свои непонятные разговоры.
Горы и деревья. Говорят, летом, здесь ад. Чудовищно жарко. Это говорит Женя, мой друг. Он вроде ангела, только с руками и ногами. Но сейчас ещё весна. И кажется, что она вечная. Здесь многое кажется вечным. Это такой город. Город святых мест.
Могила Маймонида - Мойше бен Маймона. Рядом – могила его отца. Учёный, философ, теолог, врач. От Мойше до Мойше не было такого Мойше – это о нём. Название каждой из написанных им книг – высечено в камне, по которому стекает вода. Вечность, время и память. Марокканские евреи каждый год справляют его день рождения особым праздником, радуются, танцуют, едят сладости. Мне кажется, сам рэб Мойше ласково и чуть печально улыбается с неба, глядя на них.
Могила рабби Меира Бал-ха-Нэс - Меира Чудотворца, или Хозяина чудес. Здесь почему-то совсем нет людей, хотя могила не на открытом воздухе, как у Рамбама, а в специально построенном здании. Рядом – маленькая ярмарка сефардов. Музыка, книги, свечи. Старик сефард продаёт Жене белую кипу и благословляет: бросает на лист раскалённого железа немного пахучего порошка – он сгорает дымным облаком. Этот дым – от сглаза, беды и несчастья. Такая вот сефардская мистика.
Недалеко от Цфата – могила рабби Шимона бар Йохаи, автора книги ЗОAР – Сияние. Здесь оживлённо. Рядом – синагога, молятся сефарды и хасиды. Старая сефардка, с волосами и лицом, крашеными хной по старинному обычаю. Женя говорит, что таких, как она, скоро не будет совсем. Современность и седая древность здесь мирно беседуют за чашечкой чая с мятой.
Снова в Тверии. На самой окраине, почти за городом, в удивительно тихом и красивом месте – могила рабби Акивы. Строгий камень с письменами – это сам рабби. В пяти шагах от него – покоится известный каббалист Хаим Луццато. Вокруг – сплетенье ветвей и птичьих песен. Внизу – Кинерет. У могилы – два тихих хасида. И один –громкий. Разговаривает по сотовому телефону, так и не догадавшись отойти метров на 20 со святого места. Или, может, я ошибаюсь, и он звонил самому рабби Акиве?
Здесь хочется сидеть долго. Шёпотом молиться, разговаривать, еле слышно напевать какие-то нигуны. Слушать птиц. И – узнавать в их песнях – голос рабби Акивы.
В Ханты-Мансийске идёт снег. Рабби Акива молчит.
  • Current Music
    зимняя индейская песня

Белое

У нас снег. Он какой-то настолько белый, что не верится, что такое белое может быть на земле. Если долго-долго смотреть на него - со всех сторон тебя медленно забирает странное, нереальное ощущение, что ты в Белом Мире. И вокруг всё белое. Как одежды праведника.
И это - просто снег. Или не просто?

А на нём - узоры сорочьих лапок. Будто неведомые древние письмена. Птичья Тора?

Остановить время. Не пускать в Белый Мир чёрное.
  • Current Music
    А мол из гевэйн а майсэ

Красная нитка, или Три слова на идиш в старом Иерусалиме

Иерусалим – город особенный. Совсем. И в памяти я постоянно к нему возвращаюсь. Наверное, даже не к нему. А в него. А может, я теперь в нём живу? Изнутри….
И был у меня в старом городе недалеко от Стены – случай. Который я до сих пор на левой руке красной ниткой ношу. И вот какой.
Естественно я, не знающий иврита совсем, кроме нескольких брохес, трёх молитв, и нескольких изречений Торы, – по всему Иерусалиму, увидев на улицах множество хасидов, алкал услышать хоть несколько слов на идиш. Ведь между собой в некоторых хасидских общинах говорят на мамэлошн! Посему – ходил к хасидам ближе, напрягал слух. Ну хоть слово, хоть полслова!
Не-а. «Песах кашер вэ-самэах! Хаг самэах! Коль тув!». Это и я так говорил, поздравляя близких с праздником и желая им хорошего. Лошенкойдеш – в полный голос. А мамэлошн на улицах Иерусалима – молчал. И я - его искал. Как ребёнок капитана Гранта.
«Мир хобн зих гешпильт ин бэхэлтэрлах…». «Мы играли в прятки…» (Ш. Дриз).
Сестра Наташа и её муж Фима (с которым мы ходили к Стене) сказали, что тут недалеко, на старинной брусчатой лестнице стоит старик, который по древнему обычаю, связанному с КаббалойCollapse )
«Дыр мазыл! Дыр зай гизунт! Дыр мазыл! Дыр зай гизунт!»….
  • Current Music
    Рабэйну Там

ЯЗЫК. ПРЫЖКИ И УЖИМКИ

ПРОБЛЕМА - НЕ В БОЛОНОЧЬЕЙ ШЕРСТИ И НЕ В БРИТВЕ ОККАМА, А В ПОЛИСЕМАНТИЧНОСТИ СМЫСЛОВ../ОНИ -ПРАВДА ЛЯГУШКИ ПУТЕШЕСТВЕННИЦЫ. А В СОВРЕМЕННОМ СОЗНАНИИ И СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИИ - ВООБЩЕ ЖИВУТ КАК ЕВРЕИ В ОКУПИРОВАННОЙ БЕЛОРУССИИ...

КАК ОДНОЗНАЧНО ЛОГИЧЕСКИ ЗАРУБИТЬ СЕБЕ НА НОСУ И ПОНИМАТЬ?


КОГДА СМЫСЛОРОЖДАЮЩИЙ КОРЕНЬ «КУП» ПРОЯВЛЯЕТСЯ И В КУПАНИИ, И В ЯЗЫЧЕСКОМ ИВАНЕ КУПАЛА, И В СОВОКУПЛЕНИИ, И В ПОКУПКЕ, И, ПРОСТИТЕ, В НЕОПАЛИМОЙ КУПИНЕ?

КОГДА «УД», «УДЫ» - ЛЕЖАТ НЕ ТОЛЬКО В ЛЕТОПИСИ - ГДЕ ЖИДОВИНЫ СРАМНЫЕ УДЫ ОБРЕЗАТИ СЕБЕ, НО И В УДОЧКЕ, УДО-ВОЛЬСТВИИ, И ДАЖЕ МУДЯХ, СУДЕ И ГО-СУД-АРСТВЕ?

КОГДА «ВЛАГА» - И В ВОЛГЕ, И В ВОЛХОВЕ, И В ВОЛШЕБНИКЕ, И В ВОЛХВЕ, И ВО ВЛЕЧЕНИИ, И ЧУТЬ ЛИ НЕ ВО ВЛАСТИ?

КОГДА ХЛЕБНИКОВ СБЛИЖАЛ ЛЕСЬ, ЛОСЯ, ЛИСУ И ЛЫСИНУ -ЗА ОБЩЕЕ СМЫСЛОПОЛЕ?


ОДНАКО МОЖНО ЖЕ РАЗГЛЯДЕТЬ И ТОВАРИЩА КАК ТОГО, КОМУ ИСКАТЬ ТОВАР (У ПЕЛЕВИНА ГДЕ-ТО БЫЛО), РАЙ-СО-БЕС (У НЕГО ЖЕ) ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ХРИСТИАНСКИХ ЗНАЧЕНИЙ.. ИЛИ В СЛОВЕ «ЗНАКОМЫЙ» УВИДЕТЬ ОХЕРЕННЫЙ ПРОВИДЕНЦИАЛЬНЫЙ СМЫСЛ, УВОДЯЩИЙ ПРЯМ АЖ В ДЕБРИ БУДДИЗМА...
  • Current Music
    КОРАблин-братецКИЙ. МИЛЫЙ ДОМ ЧИКАГО