Илья Верховский (ilya_verhovsky) wrote,
Илья Верховский
ilya_verhovsky

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Излечатели сказкой и излечатели песней. Очерк архаической метафизики

В архаических обществах время структурировано совершенно по-иному, чем в представлении современного европейца, сознание которого сформировано естественнонаучной картиной мира. «Архаическое» время нелинейно, обратимо и сакрализовано. И несмотря на то, что в мирском, профаническом мире Время протекает от прошлого к будущему, сама концепция «сакрального времени» имеет обратное направление. Эпоха начала времён, in illo tempore, Эра первотворения – вот модель абсолютного, «волшебного», магического времени, которое в дальнейшем, уходя от изначального священного истока, «обмирщается» (профанируется), и люди вынуждены «обновлять», восстанавливать его сакральность путём пения особых тайных песен-мифов, исполнения обрядов и ритуалов. Каждый раз «проживая» события первотворения, пропетые в песне и визуализированные в обряде, люди традиционных обществ как бы «умывают» мир, возвращая его в первозданное, изначально священное статусное состояние [См. Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994. с. 47-48].
В. Кулемзин, описывая различные группы носителей традиции хантыйского шаманизма (или, скажем так, околошаманских традиций), выделяет среди них мантье-ку и арэхта-ку (буквально сказка-человек и песня-человек) - излечателей сказкой и излечателей песней [Кулемзин В., Лукина Н., Знакомьтесь: ханты. Новосибирск.1992. с.115]. Сам мотив магического излечения пением священных песен имеет самое непосредственное отношение к представлениям об «обратном течении времени», т.к. принципом исцеления является совместное «проживания» космогонического мифа- песни-сказки. «Став символически современником сотворения мира, больной погружается в состояние первоначального расцвета; в него проникают гигантские силы, которые in illo tempore сделали возможным сотворение мира [Элиаде М., Аспекты мифа. М., 1998. с. 35]
Венгерская исследовательница сакрально-песенной традиции северных угров Е. Шмидт описывает состояния исполнителей и слушателей магических песен так: «Культовая (и даже простая) песня исполняется в ином психическом состоянии, чем другие произведения. Прихотливо варьирующий монотонный мотив, частые повторы не только строк, но и более крупных фрагментов приводят в состояние, близкое к экстазу. Почти полностью выключаются все механизмы восприятия и отражения действительности, отсюда – невозможность изменять текст на ходу... Словесное действие почти полностью растворяет в себе действительность, и в результате создаётся впечатление, будто давно прошедшие события происходят заново, певец уносит слушателей в давние эпохи, «создавая» их своим пением. Продолжительное пение отключает и певца и публику от реальности. Очнувшись, они чувствуют себя так, будто и они, и весь миропорядок рождены заново, т.е. происходит нечто вроде катарсиса» [Цит. по: Лукина Н.Н. Предисловие//Мифы,предания,сказки хантов и и манси. М., 1988. c.38 ]. Здесь мы видим классический пример характерной для мифа метафизической экстраполяции абсолютного, сакрального времени на обыденное, профаническое время, построенной на мифологеме возвращения к in illo tempore.
Иным, не менее характерным примером подобной темпоральной метафизики является описанная Е. Ромбандеевой система представлений некоторых групп северных манси об обратном течении времени в за-смертном миропространстве. Согласно этим представлениям, душа (точнее, одна из душ) после смерти отправляется в путешествие на юг, в страну первопредков, переходя море по мосту из собственных волос (этот мотив универсален и встречается во многих архаических танатологиях). Достигнув тёплых краёв, «...покойный будет продолжать жизнь на берегу тёплого моря. Манси считают, что душа человека здесь живёт уже обратной жизнью – до превращения в ребёнка, а затем в паука, если это женщина, и в жука, если это мужчина». [Ромбандеева Е.И., Указ.соч., с. 42].
Оставляя в стороне анализ символики трансформации душ в насекомых (имеющей прямые соответствия в традиции европейской модернистской литературы ХХ века – Ф. Кафка, обэриуты), отметим значимость концепции «обратного течения времени» и в данном случае.
Вообще, представления о за-смертном мире как о «зеркальной», противоположной этому миру по всем атрибутам, сферы «перевёрнутого» бытия также универсальны и встречаются во многих архаических традициях, в том числе и славянской [См. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986. с. 72-73], но в приведённом выше отрывке мы видим не реконструкцию когда-то бытовавших представлений, а “живую”, уникальную мифологическую модель за-смертного царства.
Аналогичные материалы приводит В. Кулемзин, характеризующий за-смертный мир по представлениям хантов: “Там происходит всё наоборот, это зеркальное отражение мира земного. Что здесь мёртвое – там живое, здесь повреждённое – там невредимое, здесь день – там ночь. Даже время там течёт в обратном направлении. [Кулемзин В.М., Лукина Н.Н. Знакомьтесь: ханты. Новосибирск.1992. с.108]
Subscribe

  • МИзыка

    А я сегодня придумал Инструментальную пьесу на гитаре. Она очень простая. И удивительная. Называется просто "МИ". Берёшь аккорд ми и начинаешь…

  • ПАВЕЛ ИНЬКОВ БЭНД. ЗНАЕШЬ, МАМА...

  • БЕЛЬЧОНОК ГЛЯДИТ

    Бельчонок глядит на мир – И в мире больше нет дыр. Бельчонок глядит на небо – С неба глядит волшеба. Бельчонок глядит, жмурясь со сна – К бельчонку…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments