Илья Верховский (ilya_verhovsky) wrote,
Илья Верховский
ilya_verhovsky

Category:

Лайтнин Хопкинс: техасский акустик-волшебник

Вчера исполнилось 30 лет, с тех пор как умер Лайтнин Хопкинс - один из самых близких мне блюзовых музыкантов. Его памяти - моё давнее эссе...




Сэм Лайтнин Хопкинс - один из ярчайших, архетипичнейших представителей техасского гитарного звука. С самого рождения его жизнь непосредственным образом была связана с блюзом - о нём, как и о многих других легендарных музыкантах с полным правом можно сказать, что он не ИГРАЛ блюз. Он ЖИЛ в блюзе. С самого начала...
В семье Хопкинсов - одной из многих полунищих афроамериканский семей Техаса начала века музыка присутствовала изначально - как хлеб, как воздух, как небо. Музицировал отец, пела госпелы и спиричуэлсы мать, старший брат маленького Сэма был блюзменом. В то время блюз, хотя и считался «дьявольской» музыкой, был буквально растворён в самой атмосфере Техаса - играли на улицах, играли в кабаках и забегаловках, играли на «деревенских» пикниках. Как раз на одном из таких пикников восьмилетний мальчишка Сэм и увидел легендарного и уже суперзвёдного по статусу (пластинки, записанные на «Парамаунт» и расходившиеся тысячными тиражами - это в тогдашнем Техасе было почище любых нынешних Грэмми) Блайнд Лемона Джефферсона. И не просто увидел, но и познакомился с Великим Слепым, и если верить некоторым источникам, ещё и получил возможность джемовать с Лимоном (!). Это в восемь-то лет! (Кенни Уэй Шеппард, конечно, тоже вундеркинд, но ТАКОЕ нашему белобрысому блюз-рок-герою не снилось и в самых страшных снах). После этой эпохальной встречи маленький Сэм уже не расставался с гитарой и был фактически уверен, что его будущее - блюз и ещё триста раз блюз.
В подростковом возрасте Хопкинс, в статусе уже достаточно «продвинутого» музыканта-аккомпаниатора отправляется бродяжничать по южным штатам вместе с ещё одной легендой архаического блюза - Алджером Александром, вошедшим в блюзовую историю под именем Тэксас Александра. Сам Тексас обладал хриплым, пронзительным голосом, но совершенно не умел играть ни на одном инструменте. А его полунаркотическая страсть к бродяжничеству и странническому образу жизни, когда его неистовое пение на улицах и площадях становилось праздником почти для всего города, собиравшегося на этот уличный концерт, привела его к необходимости постоянно «таскать» за собой гитаристов, аккомпанировавших ему или заполнявших своими блюзами паузы в выступлении. Причём гитаристы у Тексас всегда были чрезвычайно достойными - и Лонни Джонсон, и молодой Лоуэлл Фулсон время от времени сопровождали его в блюзовых путешествиях. В эту же когорту влился и Сэм Хопкинс, который, помимо всего прочего, ещё и приходился Алджеру двоюродным братом. (К слову о преемственности блюзовых поколений и фразеологизме о том, что «...блюз у них в крови...» - двоюродным же братом самого Хопкинса был Альберт Коллинз - один из великих техасских блюзменов уже электрогитарных 70-80-х. Так что - истинная правда. В крови. И весь Техас - одна большая блюзовая община...)
В то время представители звукозаписывающих компания, работающих с исполнителями в категории так называемых «расовых записей», естественно, были заинтересованы в поиске новых талантливых музыкантов, и один из них и сделал Алджеру и Лайтнину предложение о заключении контракта на студийную работу. Алджер отказался, а Хопкинс, у которого тогда не было ни единой записанной пластинки - дал согласие. Так наш герой и попал на «Алладин Рекордс», где в тандеме с пианистом по прозвищу «Гром» и записал блюзы, составившие впоследствие его первый «двойной альбом». Этому же периоду он обязан и появлению своего второго имени - Лайтнин. «Гром» и «Молния» - звучная, но дешёвенькая продюсерская идея сотрудников «Алладин Рекордс», старающихся подать свой продукт в красивой обёртке.
Есть, правда, и альтернативные версии появления у Хопкинса «молниевого» прозвища. По одной из них, он получил его за скоростные пальцевые путешествия по струнам своей растрёпанной шестиструнки, ибо, как ни крути, а по технике, скорости игры и глубоко «хопкинскому» звукоизвлечению он был в истории техасского блюза - одним из королей. По второй, более прозаической - Сэм как натура эмоциональная и увлекающаяся, со страшным свистом, то бишь молниеносно проигрывал в карты почти все деньги, которые попадали к нему в руки. И эта версия не так уж далека от истины. Blues for gamblers (Блюз для игроков) записанный им в кампании с великими акустик-блюзменами не менее легендарного, чем у самого Хопкинса статуса - полуиндейцем-девятиструнником Биг Джо Вильямсом и “пьедмонтцами“ Сонни Терри и Брауни МакГи - даёт весьма характерное представление о любимом досуге многих музыкантов. А если вся жизнь странствующего блюзмена - не более, чем игра, то что говорить об обычных картах...
Уже в блюзах, записанных для “Алладина”, определились основные специфические моменты музыкальной манеры Лайтнин Хопкинса. На сцене и на записях его музыка раскалывается на два дополнящих друг друга саундпространства. Первое - это классический техасский буги, игравшийся порой в бешеном темпе, но чрезвычайно чисто и со скоростными и дико энергийными соло-вставками (Lightnin Boogie, Mojo Hand, Black Cat и т.д.). Второе - это медленный, вязкий, полупсиходелический блюз, построенный на перекличках баса и соло и гипнотизирующий своим мощным пульсирующим ритмом (Bunion Stew, классический фуллеровский Stranger Here, или его версия Worry Life Blues Биг Масео и мн.др.). В дальнейшем Хопкинс остался верным этим своим находкам на протяжении всей жизни, и исполнял свои блюзы именно в этой, “раздваивающейся” манере.
После первых дисков к Хопкинсу как к кантри-блюзмену пришёл успех, и он стал одним из популярнейших музыкантов, работающих в блюзовой акустике. Примечательный факт - администрация чикагской фирмы “Чесс” организовала запись альбома Мадди Уотерса «Folk Singer», где отец чикагского блюза перепевал стандарты Дельты не в своём, “электро-маддиуотерсовском” стиле, а в архаической слайдакустике, СПЕЦИАЛЬНО, чтобы конкурировать с популярностью техасского акустического саунда Сэма Лайтнин Хопкинса. Что тут ещё скажешь?...
Однако Хопкинс, как и многие другие легенды первых блюзовых поколений, был переоткрыт для широкой (читай - белой) публики в годы фолкблюзового бума 60-х. Тогда, после некоторого забвения, он стал желанным гостем на всех блюзовых фестивалях - от знаменитого Ньюпортского до небольших фестивальчиков, проводившихся в студенческих городках перед белыми блюзовыми энтузиастами, для которых увидеть легенду Техаса 30-50-х и пообщаться с живым, «корневым» музыкантом - было настоящим чудом. Тем более, что по поводу общения никаких проблем не возникало - Хопкинс всегда славился не только как музыкант, но и как неутомимый рассказчик самых разных историй. И концерты свои он выстраивал прежде всего как способ общения с публикой, где разговоры незаметно перетекали в блюзы, и наоборот. Театр одного актёра.
Хопкинс играл и на электрогитаре, делая звук гуще, плотнее, но сохраняя все нюансы своего фирменного стиля. За свою жизнь он сделал записей, может быть, больше, чем кто-либо другой из блюзменов.
Его фигура была знаковой для развития техасского блюза - через своё детство и юность он был непосредственно связан с архаическим блюзом (Блайнд Лемон Джефферсон, Тексас Александр), сам он работал как блюзмен «среднего поколения», свершая свои открытия в 30-50-х годах, а через своего двоюродного брата Альберта Коллинза, и как это на первый взгляд не парадоксально  через Стиви Рэя Воэна (а вы послушайте внимательно Rude Mood, лучше в акустике - чьи ослиные уши оттуда торчат?) - незримо присутствует и в современном техасском блюзе, проявляясь то цитатами, то аллюзиями и у Коллинза, и у Стиви Рэя, и у Криса Дуарте, и у многих других. Из тех, кто чувствует блюз.
По настоящему. Как Сэм «Молния» Хопкинс.
Tags: блюз
Subscribe

  • ФОТОГРАФ

    Фотографирую жизнь- стихами. Да только я – не простой фотограф Мои аппараты – душа и сердце А в них – ни выдержки, ни диафрагмы Приходит ночь –…

  • СВИНГ СИНИХ СИНИЦ

    Зима. Едет уже не на ярмарку, А обратно. Безвозвратно. -«Кряхчу, ворчу, Запутать хочу!…» Не выйдет. Ведь каждый видит: Всё раньше –  Светает,…

  • Голубь Филин

    Кротким голубем Перед людьми Филин ходил, От света пряча очи. К ночи Прилетал в гости Перьев пушистых горстью. Ночь поила малиновым чаем, Говорила…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments