Илья Верховский (ilya_verhovsky) wrote,
Илья Верховский
ilya_verhovsky

Category:
  • Mood:
  • Music:

Мои поэты

Метафизик и поэт laplandian спросил относительно присутствия темы архаики в поэзии:

«Ты опираешься в своих стихах на каких-то русских предшественников?»

Безусловно. В основном - это представители маргинальных течений в русской поэзии, часто связанные с детской литературой и сказками (как верно заметила Ирина Каренина, собственно поэзия – это мифологичность плюс «детскость»). Мне они ближе и роднее в вопросах метафизики мира, времени и смерти.


Велимир Хлебников:

Я не знаю, Земля кружится или нет,
Это зависит, уложится ли в строчку слово.
Я не знаю, были ли моими бабушкой
и дедом
Обезьяны, так как я не знаю, хочется ли
мне сладкого или кислого.
Но я знаю, что я хочу кипеть и хочу,
чтобы солнце
И жилу моей руки соединила общая дрожь.
Но я хочу, чтобы луч звезды целовал луч
моего глаза,
Как олень оленя (о, их прекрасные глаза!).
Но я хочу верить, что есть что-то, что остается,
Когда косу любимой девушки заменить,
например, временем.
Я хочу вынести за скобки общего множителя,
соединяющего меня,
Солнце, небо, жемчужную пыль.


Елена Гуро:

Говорил испуганный человек:
«Я остался один, — я жалок!»
.... ... ...
Но над крышами таял снег,
Кружилися стаи галок.
.. . . . . ..
Раз я сидел один в пустой комнате,
шептал мрачно маятник.
Был я стянут мрачными мыслями ,
словно удавленник.
Была уродлива комната
чьей-то близкой разлукой,
в разладе вещи, и на софе
книги с пылью и скукой.
Беспощадный свет лампы лысел по стенам,
сторожила сомкнутая дверь.
Сторожил беспощадный завтрашний день:
«Не уйдешь теперь!..»
И я вдруг подумал: если перевернуть,
вверх ножками стулья и диваны,
кувырнуть часы?..

Пришло б начало новой поры,
Открылись бы страны.
Тут же в комнате прятался конец
клубка вещей,
затертый недобрым вчерашним днем
порядком дней.
Тут же рядом в комнате он был!

Я вдруг поверил! — что так.
И бояться не надо ничего,
но искать надо тайный знак.
И я принял на веру; не боясь
глядел теперь
на замкнутый комнаты квадрат...
На мертвую дверь.
. . . .. ..

Ветер талое, серое небо рвал,
ветер по городу летал;
уничтожал тупики, стены.
Оставался талый с навозом снег
перемены.
.. .. . . ..
Трясся на дрожках человек,
не боялся измены.


Александр Введенский:

Выходят звери: Ж и р а ф а — чудный зверь. В о л к — бобровый зверь, Л е в — государь и С в и н о й п о р о с е н о к.

Ж и р а ф а. Часы идут.
В о л к. Как стада овец.
Л е в. Как стада быков.
С в и н о й п о р о с е н о к. Как осетровый хрящ.
Ж и р а ф а. Звезды блещут.
В о л к. Как кровь овец.
Л е в. Как кровь быков.
С в и н о й II о р о с е н о к. Как молоко кормилицы.
Ж и р а ф а. Реки текут.
В о л к. Как слова овец.
Л е в. Как слова быков.
С в и н о й п о р о с е н о к. Как богиня семга.
Ж и р а ф а. Где наша смерть?
В о л к. В душах овец.
Л е в. В душах быков.
С в и н о й п о р о с е н о к. В просторных сосудах.
Ж и р а ф а. Благодарю вас. Урок окончен.

Звери — Ж и р а ф а— чудный зверь. В о л к — бобровый зверь, Л е в-государь и С в и н о й п о р о с е н о к совсем как в жизни уходят. Лес остается один. На часах слева от двери 12 часов ночи.

Ксения Некрасова:

ОГНИ

Горностаевый вечер —
он накинул на серые плечи
снежную шкуру
с хвостами снежинок…
Всё как в детстве.
Но я уже не буду
от стёкол отцарапывать льдинок,
и, калачиком ноги, сидеть на окне,
нос расплюснув в стекло.
За спиной в темноте
тени виснут в углах,
и, как баба-яга,
надо мною топорщится страх.
Из сугробов ползёт тишина,
заползает в трубу,
и из печки глядит в темноту на меня
слепая её башка.
Ровно в девять с шахт гудели гудки,
из-за белых готических елей
появлялися чёрные тени
и в сугробах играли вдогонки
золотые от ламп огоньки.
Да, огни…
Вот уже мне двадцать три!
И девчонка, и мысли её
убежали назад…
А огни, как и прежде,
каждый вечер горят и горят.
И как вам сказать,
когда ночью глухой
я увижу огонь?
Горностаевый вечер,—
он накинул на серые плечи
снежную шкуру
с хвостами снежинок.
Всё как в детстве…
Но девчонка и мысли её
убежали назад…
А огни вот горят и горят.
1936

Овсей–Шике Дриз:

На берегу

На берегу реки сижу и вижу,
Как сумерки сгущаются во тьму -
И все покидают меня.
Солнце ушло.
За солнцем утята ушли.
За ними и лес ушёл в темноту.
За лесом ушли в черноту берега.
За берегами река.
Пожалуй, и мне пора.
Но
Куда?

Александр Шаров:

Ударил молотом гном.
Гром!
Птицы очнулись от сна.
Весна!
И цветы, и трава —
Вся земля, что вчера спала,
Расцвела!
И жучиный народ,
Муравьиный народ,
Бабочкин народ,
И хитрый кот,
Тот, который мышку ждёт
(Она спрячется, кот её не найдёт),
Даже старый слепой крот —
Словом, все пробудились от сна!
Ведь весна! Наступила весна!
Земля, что вчера спала,
Расцвела!
И ручей журчит,
И жучиный народ
Жужжит.
Птичий народ поёт.
Муравьиный народ ползёт,
Бабочкин народ летит.
Даже старый крот
Не спит,
Он глядит, глядит…
В эту чёрную ночь —
Одну-одну во всём году —
Слепой крот видит весну.
А хитрый кот всё ждёт,
Ждёт.
Не дождётся кот:
Мышка обманет, уйдёт, —
Мышки хитрый народ.
И весна уйдёт.
И жизнь пройдёт.
Не такой уж ты хитрый —
Хитрый кот.
В эту чёрную ночь —
Одну-одну во всём году —
Ты увидишь свою судьбу.
Птиц ждёт далёкий путь,
И мальчиков — далёкий путь,
Дивно далёкий путь,
С которого нельзя свернуть.
В эту чёрную ночь —
Одну-одну на твоём веку —
Ты увидишь свою звезду.
Запомни свою звезду.
Иди на её огонь.
Ведь тому, кто собьётся с пути,
Дорогу к звезде не найти.

Игорь Фарбаржевич:

ЗЕРКАЛО В ОВРАГЕ
В глубоком сыром овраге, под еловыми ветками, лежало себе старинное зеркало. Обрамлено оно было в бронзовую тяжелую раму в виде венка из лесных цветов. От дождей и снега бронзовый венок позеленел, а само стекло потускнело и даже потрескалось, напоминая паутину, которую плетут лесные пауки.
Сколько оно пролежало в овраге - было неизвестно. Может, век, а может, и все десять веков. Лисенок заметил его случайно.
И вдруг солнечный луч, провалился сквозь толщу еловых веток на самое дно оврага и там сверкнул, да так ярко, что Лисенок подумал: "А не клад ли я нашел?.."
Он спустился в овраг и был несколько разочарован, когда обнаружил всего лишь старое треснутое зеркало.
Он глянул в него и обомлел, поскольку увидел какого-то взрослого и седого лиса. Лисенок даже отпрянул назад, недоуменно захлопал ресницами и снова подошел к зеркалу. На него смотрел все тот же старец.
- Кто ты?.. - замирая от страха, спросил Маленький Лисенок.
- Ты, - ответил лис.
- Как это?!.. - растерялся Лисенок.
- Я - это ты в старости... - одними губами промолвило тусклое изображение в зеркале.
- Так ты... говоришь со мной из... Зеркала Будущего? - воскликнул Лисенок.
Старый Лисенок кивнул в ответ.
- Неужели я стану таким?!..
Лис бессильно развел в стороны лапы.
- А... ёжик?.. - осторожно спросил Лисенок. - Что с ним?
- А Ежика уже нет... - еле слышно ответил лис.
Они помолчали.
- А что с Вороной? - спросил Лисенок.
- О, с ней все в порядке!.. Она стала Ученой Вороной и давно преподает в университете.
- Я рад за нее, - улыбнулся Лисенок.
- А я - нет, - нахмурилось его отображение.
- Почему?
- После английских курсов Ворона выучила ещё несколько языков, но напрочь забыла язык Леса.
- И с ней уже не поговоришь, как прежде?! - поразился Лисенок.
- Увы!.. Кроме того, став первым профессором среди ворон, она сделалась очень тщеславной и высокомерной. Любимыми её словечками стали: "Набить карррман", "сколько каррратов?", "подать каррету!", "мой дрруг карррдинал", "вступить в каррртель", "каррьерра", - словом, вместо той Вороны осталась лишь её каррикатурра!.. Хоть каррраул кричи!.. Ну, мне пора, - Старый Лисенок махнул лапой. - Внуки ждут.
- У тебя... то есть, у меня их много?.. - с трепетным любопытством поинтересовался Лисенок.
- Двенадцать, - ответил лис из зеркала и, присмотревшись к Лисенку, добавил: - Все - в тебя, то есть... в меня!..
Тут зеркало погасло, и снова пыльная муть и паутинные трещинки покрыли стекло. Лисенок, тяжело вздохнув, выбрался из оврага.
Тут навстречу Лисенку попался молодой Щенок. На голове у него красовалась фуражка с буквами "Н" и "У" над блестящим козырьком.
- Добрый день! - вежливо поздоровался Щенок.
- Привет!
- Скажите, пожалуйста, вы не знаете, где можно найти Ворону?
У Лисенка екнуло в животе.
- Знаю, - сказал он. - А зачем она вам?
- Видите ли, - улыбнулся Щенок. - Я - посыльный из Народного Университета. Я должен доставить вашей Вороне Приглашение закончить наши курсы. Это так почетно!
- Ну, конечно! - оживился Лисенок, В голове у него мелькнула замечательная мысль. - Это очень почетно! И не только для Вороны, но и для всех нас!.. Она... во-о-н там!.. - И он показал в ту сторону леса, куда она никогда не летала и где быть не могла.
- Спасибо! - поблагодарил Щенок и, задрав хвост, побежал по тропинке.
А Лисенок почувствовал себя виноватым:
- Надеюсь, она меня простит, когда узнает! Ведь я её спас!.. - И помчался навстречу своей мудрой подруге.
- Что случилось? - окликнула его Ворона, сидя на кусте бузины.
Лисенок, не таясь, рассказал про волшебное зеркало на дне оврага, а потом про то, как он отправил посыльного в другую сторону.
- Жаль! Невырразимо жаль! - укоризненно покачала головой Ворона. - Как же ты мог такое сделать?!
- Но я думал, - растерялся Лисенок, - что ты сама не захочешь стать такой, что ты меня поймешь!
- Такое понять нельзя! Ты у меня отобррал пррофессоррское звание! Я сейчас же полечу рразыскивать этого юного посланника из мирра науки!
И она улетела. Было обидно за Ворону. Он не мог поверить, что такое возможно. Забыть язык Леса! Стать тщеславной и высокомерной! Нет! Ведь она была добра ко всем. И умна... Хотя, почему была?.. Она ведь есть!
Тут он услышал над головой хлопанье вороньих крыльев.
- Зря слетала! - и запыхавшаяся Ворона вновь уселась на бузинный куст. - Как в воду провалился! Куда ты его послал?!.. Хотя, может, это и к лучшему. А то, как перееду в город, стану важной птицей - профессорршей, честолюбивой и занудливой. То - совещание, то - симпозиум: родной язык позабудешь! Нет, это не по мне!.. А конферренции я и в своем лесу могу прроводить!
Лисенок бросился к ней и крепко-крепко обнял за шею.
- Ты чего?! - закашлялась Ворона в его объятиях.
- Я... люблю тебя! - громко выдохнул Лисенок.
- Сильно сказано! - согласилась она. - И главное: приятно!
Лисенок тяжело вздохнул и тихо спросил:
- Но ведь мы все постареем, изменимся. А кого-то уже не будет... Вот бы все оставалось, как есть!
Ворона всплеснула крыльями:
- Ишь, выдумал! Оставить все, как есть!.. А рразве ты не хочешь выррасти?.. Так вот и будешь всю жизнь зваться Маленьким Лисенком?!..
И она улетела, а Лисенок вновь задумался.
Когда Лисенок спустился в овраг в следующий раз - зеркала там уже не было.

Сергей Козлов:

Чёрный омут

Жил-был Заяц в лесу и всего боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста осеннего, когда с него осыпались листья,- боялся.
Пришел Заяц к Черному Омуту.
— Черный Омут,- говорит,- я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!
— Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!
— Как это? — удивился Заяц.
— А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди — и не бойся!
Пошел Заяц по дороге, встретил Волка.
— Вот кого я сейчас съем! — обрадовался Волк.
А Заяц идет себе, посвистывает.
— Ты почему меня не боишься? Почему не бежишь? — крикнул Волк.
— А что мне тебя бояться? — говорит Заяц.- Я у Черного Омута был. Чего мне тебя, серого, бояться?
Удивился Волк, поджал хвост, задумался. Встретил Заяц Лису.
— А-а-а!..- разулыбалась Лиса.- Парная зайчатинка топает! Иди-ка сюда, ушастенький, я тебя съем.
Но Заяц прошел, даже головы не повернул.
— Я у Черного Омута,- говорит,- был, серого Волка не испугался,- уж не тебя ли мне, рыжая, бояться?..
Свечерело.
Сидит Заяц на деньке посреди поляны; пришел к нему пешком важный Филин в меховых сапожках.
— Сидишь? — спросил Филин.
— Сижу!- сказал Заяц.
— Не боишься сидеть?
— Боялся бы — не сидел.
— А что такой важный стал? Или охрабрел к ночи-то?
— Я у Черного Омута был серого Волка не побоялся, мимо Лисы прошел — не заметил, а про тебя, старая птица, и думать не хочу.
— Ты уходи из нашего леса, Заяц,- подумав, сказал Филин. — Глядя на тебя, все зайцы такими станут.
— Не станут,- сказал Заяц,- все-то...
Пришла осень. Листья сыплются...
Сидит Заяц под кустом, дрожит, сам думает:
"Волка серого не боюсь. Лисы красной — ни капельки. Филина мохноногого — и подавно, а вот когда листья шуршат и осыпаются — страшно мне... "
Пришел к Черном Омуту, спросил:
— Почему, когда листья сыплются, страшно мне?
— Это не листья сыплются — это время шуршит,- сказал Черный Омут,- а мы — слушаем. Всем страшно.

Если меня совсем нет

Еще совсем немного — и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ёжик с Медвежонком.
— Гляди, — скажет Ёжик.
— Угу, — скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ёжик с Медвежонком собирались то у Ёжика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
— Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?
— Пойду к тебе.
— Куда?
— Как — куда? Домой. Приду и скажу: «Ну что ж ты не пришел, Ёжик?» А ты скажешь...
— Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
— Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну...
— Что?
— Ругать!
— За что?
— Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
— А как договорились?
— Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
— Но меня же совсем нет. Понимаешь?
— Так вот же ты сидишь!
— Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
— Или у меня, или у себя.
— Это, если я есть.
— Ну, да, — сказал Медвежонок.
— А если меня совсем нет?
— Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
— И на реке нет.
— Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
— Ты все уже обшарил, — сказал Ёжик. — И не нашел.
— Побегу в соседний лес!
— И там нет.
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня. Нигде нет.
— Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Е-е-е-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-к!..» Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
— Нет, ты — есть; а вот меня — нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.
— Ну, Медвежонок!..
Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ёжиком свой холодный свет.
Tags: метапоэтика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • СНЕГ РАЗНОЦВЕТНЫХ ВРЕМЁН (Старому Ханты-Мансийску)

    А снег всё идёт И идёт В судеб круговорот. В метель разноцветных времён. Здесь мир был моим. Но где он? Сквозь стеклянный экран окна - Бабочек белых…

  • СВЕРДЛОВСКОЕ (Кофе памяти)

    Когда мне было 16, Я покупал по талонам 4 пачки папирос "Любительские" в месяц, Складывал их в батарею, Курил сам и угощал друзей. Когда мне было…

  • КАЧЕЛИ ПТИЧЬИХ ВРЕМЕН

    Почему-то вороны, Большие нахальные птицы, Считающие, что это именно они - хозяева Дворов, улиц и тротуаров, А вовсе не люди – При всей своей…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments