March 26th, 2007

Воронёнок-драматург, или Куда уплывают кораблики

Жил-был воронёнок. Чёрный-пречёрный – крылья чёрные, перья чёрные, глаза чёрные, клюв – чёрный, уши-… Хотя нет, уши у него вообще-то были не чёрные. У него ушей вообще не было. Ну, то есть были - такие маленькие, что считай и не было. А зачем ему большие уши? Он же не слонёнок-лопоухер, в самом деле. Что ему надо – он и так прекрасно слышал.
А что ему надо? А то, чтобы было интересно. Гулял он однажды по парку, возле берёзовой избушки, вдруг слышит – ин штибл арайнгефлогн а ризик бин. То есть, в избушку влетела пчела. Великанская! Он раскрыл клюв, и сказал на лесном языке: «А бин, а бин, бисти таке а шейн ун гройс. Эфшер, бисти а кишефмахерин?». Значит: «Пчела, пчела, ты великанская и прекрасная. Ты, может, колдунья?».
А пчела в ответ: «ЖЖ!!!!» Воронёнок только клюв раскрыл, чтобы спросить, что это за «жж», вдруг смотрит – а он уже не воронёнок, а пингвинёнок.
Пчела снова: «ЖЖЖ»!!!! Смотрит пингвинёнок, а он уже вовсе и не пингвинёнок, а бегемот-старичок - в растоптанных тапках, в пенсне и с газетой, на которой написано ХАЦЕФИРА. Пчела снова: «ЖЖЖЖЖЖ!»!!! А бегемот уже и не бегемот, а мальчик. В красных резиновых сапогах, старой болоневой куртке, лыжной шапке с помпончиком и с самодельным корабликом из спичечного коробка в руках.
-Пчела, а пчела! Скажи, я кто? – проговорил мальчик, удивлённо оглядываясь.
-Ты – драматург Шварц… – усталым и добрым голосом сказала пчела.
-А… я зачем Шварц? – снова спросил мальчик.
-Затем, что не Олеша... – непонятно ответила пчела. И вдруг сказала, - Прочти стихи.
-Сейчас, – почему-то ничуть не удивившись, сказал мальчик. Посмотрел на свой крошечный кораблик, чему-то улыбнулся. - Вот:

Великанская пчела
Очень любит мармелад
Я же просто мальчик-птица
Мне всё это снится.

-Молодец, Женя! – засмеялась пчела. – Лети. Ничего тебе не снится. Точнее, всё снится. Но лететь – по правде. Лети. Вместе с корабликом.
…..
Около берёзовой избушки в парке журчал ручей. По его берегам качались на тёплом ветру ромашки и одуванчики. Два воробья, усевшиеся на корягу, беседовали неспешно и задумчиво:
-Вон коробок плывёт. На кораблик похож, правда? Только без мачты.
-Похож, да. А помнишь, сюда воронёнок прилетал… такой взъерошенный? Он тоже кораблики делать любил.
-Помню. А он где сейчас?
-Не знаю. Ой! Смотри…

Над самым окном берёзовой избушки медленно ползала пчела. Или даже шмель. И в одной лапке у пчелы-шмеля было маленькое ведёрко с серебристо-синей краской, в другой – крохотная кисточка. И этой кисточкой она ставила последнюю точку в красивом-красивом, каком-то даже сказочном граффити:

А ВОРОНЁНОК - УЛЕТЕЛ.