August 16th, 2004

33

Крыса-продавшица, или ночной практикум по оборотничеству

Мне в года три с полтиной назад, в зимнем Сургуте в командировке - Небо кое-чего показало.
К полуночи из гостиницы вышел - минералки хотелось очень - чтоб её пить, блюзы в плэйере слушать и курить ещё. В кровати.

Перешёл через дорогу - все киоски закрыты. Увидел вдалеке надпись светящуюся "24 часа" -думаю - о, это мне!. Подхожу. Открываю дверь, чую - вряд ли, однако, мне.
Ибо - тяжёлый смрадный дух, и уже изрядно поднабравшиеся сорокоградусной местные элитные маргиналы гуторят. Кафе это ночное оказалось. Я оттуда ушёл - двинулся к какой-то автобусной остановке - там свет горел и вырисовывалось нечто вроде киоска.
Недоходя до оной шагов 20 - отчётливо вижу на ярко высвеченном фонарями белом квадрате утоптанного снега перед остановкой - здоррровую крысу. Сантиметров 13-ти -
не считая хвоста. Сидит, смотрит на меня удивлённо и усами шевелит - воздух нюхает. Потом встала на задние лапки, передними быстро и сумбурно зажестикулировала, будто объясняя мне что-то очень важное, и величаво подорвалась за остановку. Я сходил - посмотрел - а её уже и след истаял.
Дёрнул дверь киоска - закрыто. Огорчился.
Но...
Всего через несколько секунд в окошко киоска высовывается вполне миловидная девичья
голова с извечным российским вопросом:"Что надо?"
"Минералки!" - к вящему её изумлению ошарашеннно отвечаю я. Беру бутылку и иду в номер.

Вот и вся история. Крыса была дивная. Но - как же она -ТАК БЫСТРО - в продавщицу-то превратилась?
  • Current Music
    Дмитрий Ревякин. Табачок турецкий. 8 июня 2001г.
33

Смотреть в глаза волка

У нас двое полуволчат-полулайчат недалеко от дома поселились, у стройки. Я когда прохожу, всегда говорю: "Здорово, волки!". А они смотрят - немигающе так. Но мне - нравятся. Они славные.
Хотя взгляд у них...

Я вспоминаю, как на охоту впервые меня отец брал. В 8 лет. Едем на моторке по Оби, недоезжая до небольшого посёлка. Я на реку гляжу, отец с дядей Валерой - он на моторе - потихоньку водку пьют. Вдруг ни с того дядя Валера вскакивает с криком: "Йо! Счас я его свалю!" - и хватается за "ИЖовку" свою зачехлённую. Лодка сразу завиляла - мотор-то он бросил. Отец на него шикнул:"Сиди! С лодки стрелять нельзя!" А я на берег смотрю - из-за чего такой сыр-бор?
Вижу - собака сидит. Серая. Прямо на берегу, на маленьком холмике у воды. Только в кости широка больно, и лобастая очень. Подплываем чуть ближе. Волк. И глаза - тоскливые неимоверно, тяжёлые, загнанные. Смотрит - прямо в тебя. И - мурашки по спине, буквально, до озноба. И понимаешь - вот - это последняя черта, последний берег, может быть его последняя ночь. Прощание с миром. Гордое, несломленное, болшеголовое. Таким я его и запомнил.
Их отстреливали, оказывается, в тех местах. И выгоняли к воде. И это - из последних уже был зверь.

Ощущение-память часто подымается изнутри - смотреть в глаза волка.

Нечеловеческие у волка глаза.

Я даже не знаю, умеют ли волки плакать. Собаки умеют. Собаки вообще очень очеловечились.
Особенно милые комнатные маленькие зверьки: пудели, пекинесы (меня мой пекинесёнок Чука два раза тяпал - один раз за руку, другой -за нос, но я до сих пор считаю, что это я сам виноват).
А в полуволчатах-полулайчатах, что у дома на стройке поселились - и есть что-то ТАКОЕ... от того волка. Дикое, дремучее, первобытное... От которого холод по коже.

А вы видели ночью, как собаки стаями бегают? Совершенно бесшумно, вытянувшись - гзззи!- струной, плывут...над сугробами. Как хозяева. Это их пространство. Люди для них не существуют. Вообще.

Причём - и для собак - одиночество - оно и есть, и нет.

Одинокий пёс - не чувствует никакой боли от того, что он один.

Но всё таки - они собираются в стаи.

Я им почему-то иногда завидую.
  • Current Music
    The Indian Flute. Crow Traditional Song