August 2nd, 2004

33

Мой гешефт

У меня свой гешефт - разменивать сердце на сказки и песни
Ремесло не хуже другого - ну, кто станет со мною спорить?
Вот - изюм да миндаль из снов моей бабушки в тихом еврейском местечке
А вот - шопоты снежных рябин в краю, где бродят лесные люди

Так и живу - еврейскими песнями да русскими сказками душу грея
Считая луну и солнце - попеременно - глазами неба
Моя русская мама не знает ни слова на мамэлошн,
А майн идише татэ не помнит ни идиш, ни лошэн-койдеш....
  • Current Music
    Про ёжика Трофимку
33

Жил поэт - умер..Скатилась звезда с неба - а шлейф рассеялся...

Живёт поэт, колдует стихи. Небу, ветру, людям. Набивает рукописями подушку, спит на стихах. Теряет подушку, и - удивлённоглазый - идёт по миру дальше. Ведь если стихотворение написано - значит, оно уже существует. Может быть, его насвистывает лесной ветер, может - начивикивают путешественники-свиристели, может - бормочут серьёзные нахмуренные барсуки.
Поэт умирает. Степь - отпоёт. А песни - уходят в небо.

После Хлебникова - набрали на трёхтомник.
После Введенского - на полтора тома.
После Алика Ривина - не осталось ничего, кроме
одной публикации в "Новом Мире" (№ 1 за 1994 г.):

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1994/1/rivin.html


и подборки уцелевших крох стихов в Антологии новейшей русской поэзии
У ГОЛУБОЙ ЛАГУНЫ Константина Кузьминского и Григория Ковалева:

http://aptechka.agava.ru/bluelagoon/bl1-3.html

Это будет под черным платаном
Где кровавые жабы поют
Там луна кулаком-великаном
Разрубает зеленый уют.
Отнесите меня, отнесите
Где дрожит золотистая нить
У жестокой луны попросите
Желтым светом, что медом облить
После смерти земные убийцы
Отправляются жить на луну
Там не надо работать и биться
И влюбляться там не в кого...
Ну?

Баранки гну:(((
Звезда упала - шлейф рассеялся...